Feeds:
Записи
Комментарии

Posts Tagged ‘рассказы’

 Не много про них написано, по крайней мере, если что и есть, то мне неизвестно. Вообще, духов зимы и снега много. Вот, например, Джек Фрост, который, как говорят, и есть король всех снежных фейри. Именно он — тот художник, что рисует морозные узоры на окнах и создаёт причудливые формы из льда, иногда появляющиеся на озёрах и реках. Сосульки тоже находятся в его ведении. И не смотрите, что выглядит он устрашающе — Джек Фрости, как и все снежные фейри, не злой, скорее, их всех не интересуют живые существа, так как снег и лёд на них плохо держится. Впрочем, иногда Джек Фрост предупреждает заигравшихся детей о том, что опасно долго оставаться на морозе, и следует закутываться получше — он дотрагивается до их носиков, щёк и ушей своими длинными ледяными пальцами.

И хотя я встречалась с Джеком Фростом (помните прошлую зиму?), но рассказать давно хотела не о нём, а о тех, кто находится у него в подчинении. Этих снежных фейри видел каждый, кто когда-либо возвращался домой затемно в снегопад и проходил мимо зажжённых фонарей. Вы видели, как блестят и сверкают снежинки в свете фонаря? Это танцуют снежные фейри — их завораживает свет и блеск собственных крыльев и волос, а фонарь даёт мало тепла, в отличие от открытого огня, и они не боятся его. 

Снежные фейри — пример существ иного мира, которым хорошо и удобно в городе. Раньше, когда не было электричества, они могли любоваться собой, танцевать и забавляться только в лунном свете. А сейчас весь город — их сцена. 

Это чрезвычайно подвижные и вёрткие создания, разглядеть их толком очень сложно. Наверное, поэтому совсем адекватных портретов и не найти. )) Вообще, снежные фейри не такие уж беззаботные попрыгушки, на самом деле, у них есть своя работа. Просто, как это всегда бывает с фейри, они с лёгкостью совмещают её с весельем.

Снежные фейри "снежные" в первую очередь потому, что они отвечают за снег. Именно они провожают снежинки с неба на землю, помогают Джеку Фросту вырезать их идеальные формы и следят за тем, чтобы снег ложился на землю ровным покровом, укрывая спящие растения до весны.

Как я уже говорила, они довольно равнодушно относятся к людям, хотя ради шутки и могут запустить порыв ветра со снегом прямо в лицо прохожему, или щекотать снежинками. Если у них хорошее настроение, а вы без шапки — снежные фейри украсят вашу голову снежной короной, или заплетут снежинки в волосы. 

Как и все создания мира-что-рядом, снежные фейри довольно обидчивы. А их обида грозит тем, что они перестанут провожать снежинки и отведут их в другую местность, а там, где живёт обидчик, не выпадет больше не снежинки. Что при сильном морозе очень плохо для растений. Да и людям радости мало — бесснежные зимы хорошими не бывают. Так что не обижайте малышек — останавливайтесь посмотреть на их танцы на свету и не ругайте за невинные шалости.

Реклама

Read Full Post »

Тёмной ночью безлунной выйду из дома. Приду тёмной ночью безлуннной на перекрёсток старых дорог, давно не хоженных, людьми оставленных. Встану я тёмной ночью безлунной посреди перекрёстка, ногами босыми встану на землю.  В руку одну возьму я чашу, наполню кровью дымящейся, свежей — на перекрёстке ночью безлунной. В другую руку — другую чашу, с молоком кобыльим, густым и жирным. С рук обеих пролью на землю кровь с молоком, чтоб смешались на перекрёстке, буду прямо смотреть во тьму ночи. Первыми псы придут, псы с пастями разверстыми, тёмной ночью безлунной придут на перекрёсток. Станут псы слизывать кровь с ног моих голых — словно ножи языки их, плоть разрезают. Но ни стона, ни звука псы не услышат, буду молча стоять и ждать их хозяйку. И придёт она, тёмной ночью безлунной придёт ко мне на перекрёсток. И когда я увижу лик её бледный, губы я разомкну и скажу одно слово — имя то, что не раз говорила с любовью и нежностью, а то и со злостью. Имя услышит она, глаза распахнутся, тёмная бездна поглотит моё слабое тело. И, быть может, через много часов очнусь я на перекрёстке, с ногами израненными, тёмной безлунною ночью. 

Read Full Post »

Сон

Я неторопливо иду, скользя между деревьями, ветки задевают края зелёной накидки. Клан готовится к празднику. Родичи собираются со всего Леса. Слышны звонкие переливы госов молодых. Те, что постарше идут, как и я, тихо и не спеша. Я чувствую всеобщее радостное возбуждение, но на душе тревожно — неясное ощущение беспокит меня, Мудрую Женщину клана. Неужели где-то в знакомых сумрачных дебрях наших лесов родилась опасность? Секундным прикосновением ощущаю близость остальных Мудрых и их поддержку. Из ближайшего кустарника на меня смотрят ясные глаза молодой девушки — что ж, вот мне и спутница. Жестом зову её за собой. Нужно обойти границы, пока не начался праздник.
Ещё до заката солнца мы оказываемся у ближайшей границы Леса, легко взбираемся на крутой холм, поросший молодыми деревцами. Это мой излюбленный наблюдательный пункт, хотя прихожу я сюда очень нечасто. Не то это место, чтобы оно нравилось одной из клана. Пусть даже и мне. 
(далее…)

Read Full Post »

Братья

Это было на грани миров, в том надорванном и жестоком пространстве, которого нет. Изящными колоннами поднимались в серую высь чёрные скалы с плоскими вершинами. Сам воздух был чёрен и сер.
На одной из вершин сражались двое мужчин. Братья. Один — с каштановыми волосами до плеч, сдержанный и непреклонный. Второй — буря и натиск, белоснежные распущенные волосы до пояса взметались при каждом размашистом движении. Ни один не уступал. Почему они сражались? Что стало яблоком раздора между ними? Не знаю. 
Ни один не уступал и пяди. И вот сверкнуло оружие, высекая бледные в этом воздухе искры, и скала не выдержала. Антрацитовый камень раскололся, осколки градом посыпались вниз. Братьев отбросило в стороны, каждый вцепился в обломок скалы. И началось падение. 
Я смотрела сверху и знала, что падать им предстоит много вечностей. 

Read Full Post »

Невысокая девушка с короткой мальчишеской стрижкой деловито шагала по просторному белому коридору, освещённому светом из широких окон.
— Яночка, вы бланки в пятую лабораторию занесли? – с отеческой улыбкой поинтересовался бородатый врач, высунувшись из-за ближайшей приоткрытой двери.
— Да, конечно, Георгий Александрович, — Яна не улыбнулась в ответ.
Георгий Александрович скрылся в кабинете, а девушка продолжила путь. Она шла в Блок Д. Родильное отделение.
(далее…)

Read Full Post »

Литературная обработка отрывка одного из моих снов.

— Ну как, проснулась?, — спрашивает мальчик, заглядывая в невероятно голубые глаза Ке-Хе. Такой взгляд, как у неё, не перепутаешь ни с чем – взгляд аутичного ребёнка.
Мальчик знает, что ответа от Ке-Хе можно не ждать, поэтому лишь крепче укутывает её в лохмотья, бывшие когда-то одеждой, размеров на 5 больше, чем нужна для такой маленькой девочки. Заодно он проверяет, не слишком ли туго затянуты бинты, прижимающие к спине Ке-Хе пару прозрачных недоразвитых крыльев. Ке-Хе бессмысленно улыбается и тянется обрубками рук к пятнышку солнечного света, играющему на искорёженном металле разодранной боевой машины, под останками которой ночевали дети.

— Перестань, глупая, — немного раздражённо говорит мальчик. Они устали и голодны – уже много дней они блуждают по этому бесконечному полю давно отгремевшего страшного боя. Мальчик со злыми глазами и девочка с культями вместо рук.
Дети собираются выходить из своего убежища, хотя Ке-Хе не хочет идти – ей уютно и тепло здесь. В осколках облезлых стен, торчащих, словно сломанные зубы, вокруг развороченных трупов боевой техники, эхом отдаются чьи-то шаги.
«Блин. Люди. Взрослые. Несколько», -думает мальчик, оглядываясь вокруг в поисках путей незаметного отступления. Ке-Хе снова улыбается, ей кажется, что начинается новая игра, и она издаёт тихий вопросительный возглас.
— Тсс.. Молчи, балда, — успокаивает её мальчик. «Вот уж совсем не нужно, чтобы они нас заметили. А если они увидят крылья…», — он знает, что лучше об этом не думать. Повезёт, если девочку-мутантку убьют быстро, и его вместе с ней.
Звуки всё ближе, люди переговариваются, сапоги взметают столбики сухой пыли с осколков стекла и железа. Внезапно шаги замирают. За противоположным куском стены разрушенного здания слышатся тихие щелчки.
— Твою мать…., — шипит мальчик, прижимая голову Ке-Хе к земле. Она беспомощно машет культями, пытаясь вырваться.
Пара секунд затишья и шорохов по обеим сторонам баррикад. Мальчик закрывает глаза, готовясь к рывку.
Первая пуля бьёт о стену. И начинается ад в масштабах стычки двух передовых отрядов некогда великих армий.
Ке-Хе вскидывает голову и начинает кричать, бессмысленный и тонкий крик испуганного животного. Мальчик изо всех сил пытается одновременно зажать ей рот и вытащить из-под огня, рывками тянет упирающееся хилое тельце девочки, песок скрипит на зубах.
Ке-Хе изворачивается, вскакивает на ноги – прямо под пули. Мальчик ловит ртом горячий воздух, отчаянно цепляясь за одежду Ке-Хе, тянет её вниз. Но девочка не обращает на него никакого внимания. Поворачивает лицо к свету, льющемуся через скелет перекрытий крыши. Одним движением сбрасывает рваные тряпки, вскидывает культи…
Старые бинты, перехватывающие грудь и спину девочки, начинают медленно спадать. Мальчик тоже начинает кричать: «Нет! Не смей! Идиотка! Убьют!» и всё тянет, тянет Ке-Хе к земле, а крики тонут в визге и грохоте перестрелки и выкриках солдат.
Медленно, словно под водой, распускаются прозрачные обрубки крыльев. Неуловимый взмах — и Ке-Хе в воздухе, несётся к костяку ржавых балок наверху. А мальчик держит её за плечи, царапая кожу грязными ногтями, и всё пытается кричать ей в ухо: «Стой! Нет! Это смерть! Не оставляй меня! Ты не сможешь летать!»
Ке-Хе уже не кричит. Её тело наполняется светом, словно в груди её разгорается нестерпимо сияющее пламя. Ещё секунда – и крылья расправляются переливчатым сполохом. И вот Ке-Хе пьёт свет руками — такими же прозрачными и воздушными, как её крылья, но вполне материальными.
Мальчик беспомощно ослабляет отчаянную хватку и летит вниз, его взгляд замер на пылающей стреле тела Ке-Хе в вышине.

Read Full Post »